Живем долго, но хорошо ли? Реалии отечественной медицины

749
Фото: Кирилл Каллиников / РИА Новости

Несмотря на экономический кризис, войны в соседних странах, эпидемии ВИЧ, туберкулеза и коронавируса уровень жизнь в России остается достаточно высоким для того, чтобы сказать: сегодня люди живут дольше, чем 100 лет назад. Однако дольше — не значит лучше.

Все проблемы в медицине взаимосвязаны. В России ежегодно сокращают количество медучреждений. В то же время, в оставшихся качество услуг не улучшается: они труднодоступны, много врачебных ошибок или неоказания медпомощи. Как и не становится лучше положение самих медиков. Они часто зависимы от руководства, не получают положенных доплат от государства.

Когда ты уже сдохнешь?

В России сегодня живет больше пожилых людей, чем 100 лет назад. Однако активное и здоровое долголетие — это не про нас. Именно поэтому нам так дико видеть по телевидению европейских дедушек и бабушек, расхаживающих в шортах по известным курортам.

В 2016 году принята Стратегия действий в интересах старшего поколения в Российской федерации до 2025 года. Но в документе не указаны конкретные мероприятия, направленные на активное долголетие и развитие медицинской помощи пожилым людям. Хуже того: некоторые российские правозащитники вообще хотят очистить медучреждения от стариков.

— Пусть платят по 100 рублей за каждый визит к врачу, а 500 рублей — за день стационара, — рассуждал несколько лет назад президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский. — А то завели привычку — от безделья шататься по врачам. Когда пациенты не платят за обращение к медикам, то относятся к медпомощи безответственно, ведь она кажется бесплатной. Отсюда не только ненужные обращения, но и невыполнение назначений врача.

К счастью, эти и подобные идеи (типа, сделать доступ пожилых людей к врачу только через медсестру или фельдшера) не стали реальностью. Она и без того безрадостна. Мы нашли данные Росстата, согласно которым у нас ежегодно сокращается количество посещений врача пожилыми людьми. Особенно показательно сравнение 2015 и 2011 годов: старики стали приходить к врачам на 26% меньше. Что, однако, не снизило, а наоборот, на 7,5% увеличило количество случаев экстренной госпитализации. Терпят старики до последнего…

При этом в крупных городах ситуация с медпомощью еще терпима. Что касается деревень, к 2023 году во многих из них поликлиники, амбулатории и ФАПы просто исчезнут. Об этом в своем исследовании “Россия — страна умирающих деревень” говорят эксперты Центра экономических и политических реформ.

Фельдшерский пункт в Осташево Новгородской области. Фото: Давид Френкель / Медиазона

На основе данных Росстата они подсчитали, что за последние 15-20 лет больниц в Российской Федерации стало меньше в четыре раза: было 4,3 тысячи, осталось чуть больше тысячи. Снизилось также количество поликлиник: с 8,4 тысяч до 3,06 тысяч.

Есть такой термин: срок дожития. Речь идет о среднем сроке жизни гражданина после того, как он стал пенсионером, обычно рассчитывается после 60 лет. Так вот, по данным Всемирной организации здравоохранения, в России за 20 лет он уменьшился с 18-ти до 17-ти лет. В то же время общемировая тенденция другая: сроки дожития людей старше 60 лет растут.

Заперты и обречены

Фото из доклада Нюты Федермессер

В прошлом году фурор на Совете по правам человека произвел доклад руководителя московского Центра паллиативной помощи Нюты Федермессер. Она лично проинспектировала десятки психоневрологических интернатов (ПНИ) страны. И пришла к выводу: люди, которых там содержат, обречены на медленное и мучительное уничтожение. Речь идет о 157 тысячах граждан разного возраста в 500 ПНИ.

Вот одна из цитат доклада: “Медицинская помощь в отделениях милосердия — это лечение Альцгеймера и деменции. Абсолютно типичный вариант — помещение человека в изолятор и фиксация его на кровати. Фиксация в позе Христа, распятым. Чулками — очень удобно, они немножко тянутся и не оставляют следов, в случае если приезжает проверка. Отвязать можно быстро. «У них навязчивые движения, — говорят мне, — поэтому мы их связываем». Вытертая стена за головой взрослого мужика. Видите? (Показывает фотографии.) Он все время бьется головой об стену. Это единственное движение, которое ему доступно. На стенах нет ничего интересного, в комнатах нет телевизоров, нет звука. Навязчивые движения у детей, когда они суют руку в рот и вызывают у себя рвоту, это — единственное ощущение себя и своего тела, которое им доступно. Это очень легко исправить. Знаете как? Количеством обученного персонала, который будет с ними работать. И ребенка можно посадить на горшок и гордиться, что он у нас не в памперсе. Но чтобы он не двигался, у него под майкой связаны руки (показывает фотографию)”.

Фото из доклада Нюты Федермессер

ПНИ по факту — закрытые учреждения. И только такие общественные деятели, как Нюта Федермессер могут попасть туда. Чего не скажешь, например, об учреждениях специализированного лечения. Но и там ситуация не лучше.

Например, во многих туберкулезных диспансерах России отношение к пациентам не лучше, чем в ПНИ. И хорошо, если у пациентов есть деньги на лечение. А если нет — “ты сдохнешь, как твоя мать”. Именно такие слова говорила медсестра 16-летнему пациенту Новосибирской клинической туберкулезной больницы. Разговор зафиксировала и передала журналистам одна из пациенток, которая стала очевидицей произошедшего. В этом же учреждении другая медсестра укладывала спать девочку пяти лет, схватив ее за волосы и швырнув на кровать. А сколько подобных случаев не зафиксировали неравнодушные наблюдатели?

А сколько ужасов в других профильных медучреждениях страны? Например, чуть ли не ежегодно становится известно о смертях новорожденных в роддомах. Чаще всего речь о недоношенных детях, которым врачи неправильно оказали помощь или оставили умирать. В прошлом году такое происшествие зафиксировали в Калининграде, идет суд над врачом.

Убийцы в белых халатах или жертвы системы?

Ухудшение условий труда медработников, плохой отбор психологически устойчивых людей в эту профессию — вот некоторые причины плохого качества медицинских услуг.

Член Ученого совета Социологического института РАН Сания Бояркина — одна из тех, кто исследовал проблему. По ее данным, условия труда российских врачей влияют не только на качество лечения пациентов, но и на них самих.

— Ежегодно около 320 тысяч медицинских работников заболевают или становятся инвалидами, будучи людьми трудоспособного возраста. Так, показатели смертности среди врачей и среднего медперсонала в возрасте до 50 лет на 32% больше, чем в целом по РФ. При этом у медработников специфические профессиональные заболевания. В большинстве случаев — инфекционные (туберкулез — чаще других), а также аллергические, — утверждает социолог Сания Бояркина.

Депрессивное состояние отечественного здравоохранения подтверждается опросами самих медиков. Так, чаще всего они жалуются на профессиональное выгорание и стресс, отсутствие физической безопасности, перегрузки, которые не соответствуют оплате труда, дефицит кадров и материальных ресурсов, дефицит лекарств и средств защиты.

Вторая проблема отечественного здравоохранения — хроническое недофинансирование. Так, в проекте бюджета РФ на 2021 год федеральные расходы на медицину составят 1,1 трлн. Это меньше, чем отрасль получила в сложном 2020-ом, на 162 млрд рублей.

Отдельная тема для разговора — куда уходят наши деньги, если они не идут на здравоохранение. Ответ на этот вопрос, как нам кажется, еще в 1954 году дал советский художник Юлий Ганфа. В своей известной карикатуре, которую публиковали различные журналы не только СССР, но и других стран, он высмеял освоение бюджетных средств в условной капиталистической державе. К сожалению, его работа актуальна и в современной капиталистической России…

Алла Шалахина, РосИнформ