Моральный дух как у побитых двух: многие военнослужащие РФ отказываются от участия в «спецоперации»

19
Фото: Александр Ермоченко/Reuters

Десятки военных и росгвардейцев из разных регионов уже уволены за отказ участвовать в полномасштабном вторжении России на Украину, и подали иски о восстановлении на службе.

Военные действия в Украине длятся уже более 3 месяцев. От безусловной уверенности в преимуществе «второй армии мира» над батальонами «нацистов» пропагандисты сначала осторожно, а затем открыто заговаривают о разложении российской армии. Недавно военный аналитик Михаил Ходаренок в своем выступлении подчеркнул, что сила армии определяется не наличием контрактников, а моральным духом и готовностью воевать – и с этой точки зрения в России всё плохо.

*Специальная операция, согласно Википедии, отличается от обычных военных операций по целям (разведка, саботаж, подрывная деятельность и тому подобное) и методам (повышенная секретность и скрытность). Военные спецоперации, как правило, проводятся силами специального назначения (разведывательными, диверсионными и так далее). Вооруженные силы РФ применяют на Украине артиллерию, танки, авиацию, ракетное оружие, регулярные армейские части и т.д. Таким образом, боевые действия на украинской территории нельзя назвать термином «специальная военная операция», поэтому наша редакция приняла решение называть происходящее войной.

В отличие от украинских воинов, до последнего обороняющих рубежи (пример тому – несломленные бойцы с «Азовстали»), российские солдаты не хотят воевать, не понимают, зачем их отправили на Украину, и вовсе не воодушевлены проливать кровь «за родину». Раненые рассказывают о недоверии командованию и о том, как их обманом отправили на провальную операцию с плохо налаженным снабжением, и называют себя «пушечным мясом». Иностранные разведки докладывают о том же.

«Не знали, что едем на Украину»

Жители российских регионов узнают о пленении своих родственников-военных на Украине из фото и видео, выложенных украинскими военными в сеть. Традиционный ответ на вопрос, что солдаты РФ здесь делали – «не знали, что едем на Украину». Уже 25 февраля командующий Вооруженными силами Украины Валерий Залужный опубликовал видео с двумя военными из 11-й отдельной гвардейской десантно-штурмовой бригад из Улан-Удэ, где пленные рассказывают, что «десант загрузили в поле в Крыму, но они не знали куда летят, думали, что участвуют в учениях».

«[После высадки в Украине] еще часа четыре не понимали, где мы», – добавляет второй военнослужащий.

Похожих историй много, неясно, правда ли российские бойцы не догадывались, куда и зачем их везут и десантируют, или говорят это на допросе, стараясь смягчить свою участь. Но родственники подтверждают, что военные до начала спецоперации утверждали, что едут в командировку, места назначения не знают.

Показательно, что многие из попавших в плен в первые дни, когда ВСУ, вопреки ожиданиям российского командования, оказали ожесточенное сопротивление, говорят, что их бросали свои же. Напомним, что один из ключевых факторов, влияющих на моральный дух солдата – уверенность, что его не бросят и вытащат с поля боя в случае ранения. Но одно дело — пить «Путинку» и горланить слоган «Своих не бросаем», и совсем другое — действительно помочь под обстрелами.

Офицеры не заботятся о солдатах

По словам эксперта Марка Галеотти, дисциплина в российской армии плохая прежде всего потому, что отсутствует класс офицеров среднего уровня, задачей которых является забота о солдатах. Российские офицеры не имеют реального опыта управления и часто боятся собственных солдат, утверждает эксперт в статье для The New Statesman. Есть случаи убийства непопулярных офицеров солдатами – однако подтвердить или опровергнуть эти факты сложно.

«Когда украинцы сбрасывали бомбы на нас, офицеры мгновенно прятались в укрытиях, а нам говорили удерживать позиции, – рассказал 21-летний Илья из Чечни, военнослужащий, которого ранило осколком в первую неделю войны. – Я и мои товарищи были как пушечное мясо. Сначала нам не сказали, что собираемся вторгнуться на Украину, а затем оставили без продовольствия и боеприпасов».

Плохая логистика и планирование, тем более в условиях морозов на севере Украины в начале марта, привели не только к общему замедлению, буквально увязанию российских войск на стратегических направлениях – Киев, Харьков, Чернигов, но и к резкому падению боевого духа среди солдат. В багаже военнослужащих РФ была парадная форма для парада на Крещатике, но не было ни теплого обмундирования, ни пайков больше, чем на несколько суток. В сравнении с жалкими пленными в резиновых сапогах и неуклюжих пиксельных кителях, бойцы ВСУ в экипировке по НАТОвскому образцу выглядели космодесантниками.

Впрочем, разложение коснулось не только низшего состава, но и самих офицеров. «Офицеры среднего звена на разных уровнях, вплоть до комбатов… либо отказываются подчиняться приказам, либо не подчиняются им с той степенью готовности, которую можно было бы ожидать от офицера», – заявил недавно журналистам высокопоставленный представитель министерства обороны США по данным разведки.

Сейчас количество погибших российских военных подходит к 30 тысячам по данным украинской стороны и западных наблюдателей. Кроме безвозвратных потерь, есть еще раненые, количество которых, как правило, в разы превышает число убитых. В радиоперехватах телефонных разговоров сослуживцы всё чаще жалуются на практически полное уничтожение подразделений – и это тех, которые после выведения из Киевской, Черниговской и Сумской областей прошли переформирование. Печально известные «палачи из Бучи» – 64 отдельная мотострелковая бригада – понесли серьезные потери под Изюмом, как будто командование специально перебросило их на горячий участок в Харьковской области, чтобы заодно и «замести следы», как в криминальных фильмах избавляются от свидетелей. Такая информация, междусобойчики, слухи, тоже не добавляют «энтузиазма» военным.

Спецоперация* – не война

Отказ Кремля называть войну войной с одной стороны позволяет чиновникам всячески мухлевать с выплатами за ранения:

«25 марта пацаненка в плечо ранило, ну, легко, осколком просто чуть-чуть. Его увезли в госпиталь. Через пару дней выплатили 3 миллиона. А в апреле, 29 апреля, он вернулся сюда обратно, уже нормальный, заживший. И у него эти 3 миллиона забрали, аргументируя тем, что ранение легкое», – радиоперехват одного из разговоров военнослужащих РФ.

Но с другой – позволяет солдатам отказываться от отправки на фронт без серьезных последствий, чем пользуется всё большее количество военнослужащих, в особенности в Росгвардии, ОМОНе, СОБРе.

Чаще всего отказников увольняют, и многие из них, возвращаясь в родные города, консультируются с правозащитниками и подают иски о незаконном увольнении. Например, в Краснодарском крае руководство Росгвардии уволило 12 сотрудников ОМОНа после того, как они в самом начале войны отказались ехать в Украину. В Хакасии такая же участь постигла 11 росгвардейцев, которые написали рапорты об отказе – их уволили по пункту 9 части 3 статьи 82 ФЗ-342 «в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника войск национальной гвардии».

Количество отказников из Пскова, Краснодара и Южной Осетии уже исчисляется сотнями. По словам южноосетинских военных, их вообще отправили в Украину «пустыми»: солдаты на свои деньги покупали защиту и снаряжение. После пяти дней боевых действий вернулись домой около 300 южноосетинцев. Такое решение они приняли после того, как один из солдат подорвался на мине, а командующий отказался отправлять его тело на родину.

Кроме увольнений, Кремль не может преследовать таких отказников, ибо это вынудит его признать, насколько плохо идут дела в развязанной военной кампании – до сегодняшнего дня не было заведено ни одного уголовного дела. По мере продолжения широкомасштабной войны России всё труднее вербовать новое пушечное мясо.

«Ситуация для нас явно будет ухудшаться», – сказал вышеназванный Михаил Ходаренок, признавая, что «спецоперация» идет для Москвы катастрофически.

Предыдущая статьяФедеральные структуры готовятся эвакуироваться из Москвы
Следующая статьяВ Киеве военнопленного из Крыма осудили на 14 лет за переход из ВСУ в ВС РФ