Кавалергарда век недолог: от повестки к похоронке до трех месяцев

22
Фото: GETTY IMAGES

На 23 января журналистами поименно подтверждена информация о 12 225 погибших солдатах и офицерах ВС РФ.

Осеннюю мобилизацию в пабликах (непатриотических) тут же окрестили могилизацией. Кое-как экипированные мобилизованные, кто после недели учебки, кто после месяца, — использоваться могли только для одной тактики: тупого заваливания позиций ВСУ мясом. Оптимистическое настроение мужчин, садившихся в автобусы военкоматов в ожидании, очевидно, некоего подобия подростковой «Зарницы» с удалыми самоволками ночью в соседнее село за самогоном, можно объяснить только тотальным неведением населения России о реальном ходе спецоперации*. Потому как очень не хочется видеть в нем безропотную покорность царю.

*Специальная операция, согласно Википедии, отличается от обычных военных операций по целям (разведка, саботаж, подрывная деятельность и тому подобное) и методам (повышенная секретность и скрытность). Военные спецоперации, как правило, проводятся силами специального назначения (разведывательными, диверсионными и так далее).
Вооруженные силы РФ применяют на Украине артиллерию, танки, авиацию, ракетное оружие, регулярные армейские части и т.д. Таким образом, боевые действия на украинской территории нельзя назвать термином «специальная военная операция», поэтому наша редакция приняла решение называть происходящее войной.

На деле же война практически перемолола всю собранную Путиным профессиональную армию РФ – причем значительную ее часть еще до плотных поставок западного тяжелого вооружения ВСУ. Теперь же уцелевшие кадровые военные по всем негласным источникам отсиживаются во вторых-третьих линиях, а штурмовать украинские позиции идут мобилизованные да еще надерганные Пригожиным зэки из ЧВК «Вагнер». О том, что выход у резервистов и завербованных зэков только один – вперед на амбразуру, и сколько проходит от призыва до похоронки, рассказала «Русская служба Би-би-си».

Макеевские выпускники

Минобороны России нехотя признало гибель 89 россиян при обстреле ПТУ в Макеевке в новогоднюю ночь. Упоминание о том, что они были мобилизованными, было в первом сообщении, но потом исчезло. Однако журналистам удалось установить имена как минимум 70 погибших резервистов из Самарской области.

Похороны «макеевских выпускников» продолжаются в Самарской области практически ежедневно, поэтому установленная цифра погибших явно неокончательная. Украинская сторона заявляла о количестве в несколько сотен.

Это, конечно, самый трагический случай из-за своей «массовости», а также сопутствующей вопиющей халатности командиров – разместить в жилых помещениях по соседству склад боеприпасов, да еще и допустить такое столпотворение личного состава в одном здании.

Но мобилизованные гибнут постоянно – причем некоторые даже не выезжая из России. На основе открытых данных удалось установить имена 751 мобилизованных, погибших в зоне боевых действий на территории Украины начиная с октября. Еще 49 умерли на территории России – чаще всего, как утверждается, из-за проблем с сердцем, вследствие несчастных случаев или из-за злоупотребления алкоголем.

Реальные потери среди мобилизованных, разумеется, гораздо выше, поскольку во многих сообщениях о погибших солдатах, начиная с октября, не указывается их статус. Из-за этого иногда невозможно понять, служил ли мужчина контрактником, ушел ли на фронт добровольцем или был мобилизован.

Бахмутские червяки

Второй «эшелон» смертей (а может и первый – трудно сравнить без достоверных данных) – заключенные, которые были завербованы в ЧВК «Вагнер» из колоний. Подопечные Пригожина активно используются на участке Бахмут-Соледар, буквально волнами накатывая, а точнее наползая на позиции ВСУ, за что их, да и вообще российских вояк украинцы прозвали «хробаками» (червяками – укр.)

По оценкам американских властей, ЧВК «Вагнер» в боях на участке Соледар-Бахмут (Артемовск) потеряла безвозвратно 4000 наемников и около 10 000 ранеными. Общее же количество «бойцов» в компании оценивается в 50 000, из них 4/5 – это рекрутированные зэки.

Ярким примером является кладбище ЧВК «Вагнер» в станице Бакинской Краснодарского края. Там хоронят заключенных, которые по разным причинам завещали похоронить их здесь, а не в родном регионе. 20 декабря военный пенсионер Виталий Вотановский насчитал на кладбище 47 могил, а к 15 января – уже 180.

Многие покойники с этих аллей до своей скоропостижной боевой славы сидели за тяжкие и особо тяжкие преступления. Например, 3 января на Украине погиб Андрей Бережных-Бородич. В 2000-х он возглавлял банду киллеров в Балаково, в 2012 году он был приговорен к 25 годам лишения свободы за целый ряд громких убийств. 15 января стало известно о смерти еще одного киллера – Александра Беленко из Татарстана, в 2006 году он тоже получил «четвертак». Кроме «мокрушников» на Донбассе полегли уже четыре криминальных авторитета.

Посмертное соревнование регионов

В январе впервые на второе место по числу погибших вышла Свердловская область (419 человек). 112 погибших из этого региона – мобилизованные, все они умерли за последние три месяца. На второе место мощно выдвинулась Самарская область «благодаря» макеевскому ПТУ.

Экономически неблагополучные регионы в целом продолжают лидировать по числу потерь. Известно о 397 погибших из Дагестана, 392 погибших из Бурятии, 379 погибших из Челябинской области. Для сравнения: известно лишь о 66 погибших из Москвы, хотя жители столицы составляют почти 9% населения России.

Поразительно, но такое выкашивание населения в регионах на войне вполне серьезно называют «экономическим спасением для русской глубинки». Получившие выплаты за погибших солдатские вдовы обустраивают свой быт, ремонтируют жилье и обеспечивают образование детям, и при этом существенно влияют на скудные местные бюджеты и инфраструктуру.

А в ЛДНР жизнь бесплатная

Еще труднее посчитать погибших «ополченцев» из Донбасса. С 22 декабря власти псевдореспублик перестали публиковать данные о потерях. Не входят ополченцы и в статистику ВС РФ – сейчас вообще непонятно, в каком статусе их формирования, то ли часть российской армии, то ли что-то вроде теробороны или даже ЧВК.

Теперь о количестве погибших можно судить только по постам родственников в соцсетях, ищущих своих мужчин, оказавшихся в «народных милициях». На основе подобных данных можно говорить о гибели по меньшей мере 4500 военных из ДНР и более 1300 военных из ЛНР.

Либо голова в кустах, либо… повеление Путина

Депутат Госдумы Дмитрий Гусев – член рабочей группы при Министерстве обороны РФ по вопросам мобилизации и социальной защиты участников СВО – прямо заявил, что для резервистов есть два пути возвращения домой:

«Главное условие для возвращения мобилизованных домой — это победа. Второе — это приказ верховного главнокомандующего [Владимира Путина]. Вот и все условия. Насколько я понимаю, они пробудут в рядах вооруженных сил до конца спецоперации».

Учитывая продолжительность военных действий, переход инициативы к ВСУ, наращивание поставок западного вооружения Украине, вариант победы на сегодня можно даже не принимать во внимание. Как и то, что Путин вдруг отзовет войска – ведь у руководства России пока «всё идет по плану». Депутат умолчал о третьем, реальном варианте – возвращении домой в черном пакете, которых, кстати Минобороны РФ, по слухам, дозакупило еще на десятки тысяч.

Но, похоже, о такой судьбе мобилизованных задумываются на Руси только их жены и матери, которые недавно попытались прорваться на прием в Генпрокуратуру РФ в Москве. Женщины требовали выездных проверок по всем нарушениям, касающимся мобилизованных – от недостаточного обеспечения до некомпетентности командиров, а также выразили желание увидеть детей депутатов и сына телеведущего государственного канала «Россия-1» Владимира Соловьёва на передовой.

Активисток к прокурорам не пустили полицейские, и это неудивительно. Власть, которая готовится собрать еще до полумиллиона мужчин, чтобы сжечь их еще за несколько месяцев бессмысленных сражений, вряд ли услышит свой народ.

Предыдущая статьяБывший «вагнеровец», заказчик убийства 4 человек, теперь отдыхает в Анталии
Следующая статьяЖителя Приморского края приговорили к двум годам колонии за антивоенные комментарии